Тема: "Дело Остапова" - финишная прямая

Liberty.ru продолжает следить за "делом Остапова". Московский студент Сева Остапов обвиняется в нападении на сотрудников правоохранительных органов, представлявших печально знаменитое ОВД "Сокольники". Судебное следствие завершилось на этой неделе, 17 февраля станет известно решение судьи.

Слушания, назначенные на 25 января, не состоялись: адвокат Евгений Черноусов заболел. Когда судье передавали справку о болезни, она разозлилась: "Так я и знала!". Даже покраснела и - очевидно, в отместку - назначила следующее заседание на десять утра.

Заседание 3 февраля. Допрошены последние свидетели защиты. У Михаила Георгиевича, когда он вспоминал события той ночи, на глазах даже выступили слезы. Адвокат потом в коридоре удивлялся: "Я даже подумал начала, что это вы по Станиславскому, какой талант!". Но нет, это искренне (можно почитать рассказ родителей, к примеру).

Прокурор Русанова въелась в рыжую девушку-свидетельницу: точно ли она видела, что милиционеры не предъявили документов и не представились? - Конечно, нет, они выскочили из машин и начали сразу бить ребят! - Ну, ведь можно бить и говорить одновременно, - подумав несколько секунд, возражает прокурор. У нее, кстати, новая прическа и цвет волос темно-вишневый. И ногти выкрашены в синий. Первый в России прокурор-эмо.

Заходит речь и подделанном следователем Кобзарем документе. Судья удивлена: "Свидетель, вы понимаете, что даете сейчас официальные показания? Вы подтверждаете свои обвинения в том, что Кобзарь подделывал документы?". Он там поставил подпись Борзенца и дату 2008 года, а ниже - в том же документе - свою подпись и 2009 год. После неоднократных жалоб в прокуратуре обнаружился оригинал документа, а следователь в личной беседе признал подлог и пообещал, что "больше так поступать не будет". Надо было видеть в тот момент лицо судьи, обычно бесстрастной.

Свидетели закончились. Оглашают ворох документов (в деле несколько томов) - доказательства со стороны защиты (немногочисленные доказательства обвинения были представлены еще 13 января). Расхождения в милицейских бумажках, замечания по всем протоколам, состряпанным следователем. Вопросы к пострадавшим в ОВД "Сокольники" (они сидят в зале): в центре "Э" написали справку о том, что все они антифашисты, коммунисты, неблагонадежные граждане и вообще участники "Автономного действия". Поставили ребят на "разработку", в общем; профессионалы. Там написано, кстати, что они держали плакаты и выкрикивали лозунг: "Нам нужна другая Россия!". Вопрос Семену Овчаренко: "Вы являетесь участником неформального объединения "Автономное действие""? - "Нет, к сожалению, не являюсь".

Остапов поясняет заключение медицинской экспертизы: "Гематома в черепной области - это нас о стену головой били, в спинной - это они дубинками, в области паха - уже в кабинете, ногами".

Заседание 4 февраля длилось около двадцати минут. Прокурор обещала привести в суд двух следователей - Кобзаря и Борзенца - чтобы допросить их по поводу подделанного документа. Но Кобзарь не явился. Борзенец признал своей только одну подпись, а от другой отрекся: "Могли бы поизящнее нарисовать".

Заседание 8 февраля оказалось финальным. Оно началось с ходатайства Русановой: она просит приобщить к делу добытые ей данные о том, что свидетели Карязин, Доброжанский и Колесников привлекались к административной ответственности. Адвокат возмущен: "Сбор компрометирующих материалов в отношении свидетелей не предусмотрен Уголовно-процессуальным кодексом". Судья отклоняет ходатайство прокурора. Ходатайство защитника о проведении экспертизы того баллончика, из которого Сева якобы брызнул в милиционера, тоже отклоняется. Так что достоверно неизвестно, исправен ли это баллончик вообще.

Пострадавший милиционер Тарасов тоже в зале. До сих пор на костылях. Единственный, кто не снимает куртки. Скукожился и покраснел. Начинаются прения. Речь прокурора Русановой.

Она волнуется, немножко трясется рука, держащая листок. Но начинает с пафосом: "перед следствием стоит сложная и трудная задача…", "почему некоторые люди, вместо того, чтобы честно трудиться, встают на скользкий путь…". Читает быстро, иногда запинается. Вся ее речь - грубый пересказ показаний милиционеров (которые вообще-то противоречат друг другу). Когда в зале раздаются смешки (это прокурор рассказывает, что молодые люди кричали: "Вся власть фашизму!", а потом в какой-то момент "стали избивать сотрудников милиции"), совсем теряет голову: "Помолчите, пожалуйста!". Показания всех свидетелей защита отметает сходу: они все не вызывают доверия, они стремятся исказить действительность. Прокурор намекает на "организованность этих молодых людей". Мать Остапова тихо плачет. "Головой себе машите!" - вдруг срывается Русанова на визг. Просит наказание в виде двух лет лишения свободы условно с испытательным сроком в три года.

А Тарасов грустный сидит, костылями шевелит. От выступления он отказывается: "На усмотрение суда".

Всеволод Остапов спокойно и подробно, со ссылками на тома и листы дела, читает свой текст, показывает, почему он невиновен, а милиционеры врут.

Перед защитником песочные часы. Он не читает по бумажке. Он говорит не торопясь, взвешивая слова, тяжелые, как кирпичи, они ложатся в стройную картину. Показывает, что только двое из свидетелей обвинения видели указанный эпизод - тот момент, когда Сева мог напасть на милиционера Тарасова. Эти двое - сам Тарасов и его напарник Фетисов. Тогда как свидетели, находившиеся рядом, все говорят - ничего подобного не было, и быть не могло. На каких основаниях прокурор отмахивается от их показаний? Они все обещали говорить только правду - если свидетели врут, тогда необходимо заводить двадцать уголовных дел за дачу ложных показаний. "Но этого не будет никогда, потому что все сказанное свидетелями - правда". Черноусов подробно разъясняет, почему показания Тарасова и Фетисова лживы, потому как их действия были с самого начала незаконны. И теперь они пытаются прикрыть превышение ими - и другими милиционерами - своих служебных полномочий. Их версия полностью провалилась - вплоть до того, что обвинение не в состоянии найти человека, который якобы отвозил пострадавшего в больницу. Протокол изъятия, подписанный Севой после избиения - не может служить доказательством. И многое, многое.

"Понятно, что Остапов невиновен. Что уголовное дело было возбуждено только с одной целью: прикрыть незаконные действия Тарасова и Фетисова. И других сотрудников милиции, которые избили ребят". "Не может быть создана практика судебная, когда двадцать свидетелей говорят о том, что не было преступления, а два сотрудника - что преступление есть. И суд встает на сторону этих сотрудников милиции". "Остапов Всеволод Александрович невиновен, прошу суд участь все приведенные доказательства и вынести оправдательный приговор за отсутствием события преступления".

Решение суда будет зачитано 17 февраля в 10 утра.

Егор Сковорода

Предыдущие серии:

Суд не "как в телевизоре". Первый день слушаний по делу (2 декабря)

Газовый баллончик и листовка со свиньей. Второй день слушаний (25 декабря)

Костыли лейтенанта. Заседания суда 13 и 14 января

Девочка Ира и футболка в крови. Заседания 20 и 21 января

"Они искренне верят, что я - враг народа…". Интервью со Всеволодом Остаповым