Тема: "Коле больше не дадут". Подводные камни закона "О торговле". Спор экономистов и чиновников

16 октября в Александр-хаусе рабочая группа Центра стратегических разработок по конкурентной политике провела семинар "Побочные последствия принятия закона о торговле". С докладом выступил старший научный сотрудник Академии народного хозяйства (АНХ) при Правительстве РФ, научный редактор журнала "Экономическая политика" Вадим Новиков. Авторами доклада "Проект закона "О торговле": экономический и юридический анализ", помимо Вадима Новикова, стали бывший обозреватель "Коммерсантъ" Максим Кваша, редактор отдела экономики "Частного корреспондента" Валерий Кизилов и экономист Александр Уточкин. Юридический анализ законопроекта был представлен доктором права Эссекского университета Александром Верещагиным.

Напомним, что вызвавший ожесточенную критику со стороны экономистов закон "О торговле" был принят Госдумой в первом чтении. Вскоре должны пройти слушания в Думе, а затем и второе чтение. Необходимость внесения поправок закон и устранение тех положений, которые могут привести к опасным последствиям для развития торговли в России, сейчас активно обсуждаются среди экспертов. Авторы доклада "Проект закона "О торговле": экономический и юридический анализ" предложили Федеральному собранию "приостановить рассмотрение законопроекта, тщательно и всесторонне изучив последствия его принятия".

Доклад Вадима Новикова был крайне интересным и содержательным. Он показал множество недостатков и угроз предлагаемого Госдуме законопроекта. Экономист пользовался простыми, наглядными примерами и апеллировал к экономической логике принятия законодательных решений.

Вадим Новиков начал с того, что напомнил о той колоссальной роли, которую торговля играет в российской экономике. Она занимает 20% ВВП, что примерно составляет десять российских электроэнергетик. Дальше ученый высказал следующий тезис: законы опасны для конкуренции, более того, закон – самый опасный враг конкуренции.

В основе законопроекта совмещаются две идеи: во-первых, покупатели должны покупать товары дешевле, а во-вторых, поставщики должны иметь возможность продавать дороже. Совмещение этих идей в одном законопроекте возможно только за счет ущерба для прибыли торговых сетей. Поставщики, напротив, вроде должны выиграть. Однако ситуация, как оказывается, намного сложнее.

В законе можно выделить одиозные и менее одиозные идеи, заметил Новиков. Можно рассчитывать на то, что одиозные положения, скорее всего, не попадут в итоговую версию закона. Они, предположил экономист, специально вносятся в законопроект правительством, чтобы стать предметом для последующего торга с Думой. Правительство будет готово от них отказаться при условии одобрения законопроекта парламентом. Одиозных идей всего три. Первая – это принудительная картелизация. На практике она означает, что магазины и поставщики будут договариваться между собой на условиях, определяемых ассоциацией торговых сетей и ассоциацией производителей. Вторая - это регулирование наценок. И, в-третьих, печально известная статья 16 законопроекта ("Ограничение действий по приобретению торговыми сетями торговых объектов"), согласно которой торговые сети с суммарным товарооборотом, превышающим 1 миллиард рублей, не могут приобретать дополнительные торговые площади, если их доля выше 25% в границах определенной территории (городского округа, муниципального района, города федерального значения).

Докладчик рассказал о недостатках антимонопольного регулирования в России и регулирования цен. В частности, отличием российского законодательства является статья о монопольно высоких ценах. Что касается территориального ограничения развития торговых сетей, то оно равноценно тому, что на границах каждого муниципалитета будет установлен таможенный пункт. Но логика подсказывает, что границы рынка не ограничиваются на основе административно-территориального деления. Что-то подобное было в эпоху феодальной раздробленности. Кроме того, введение данного ограничения является разновидностью квоты, которые вводятся для ограничения конкуренции.

К числу менее одиозных норм относятся разделение договора поставки и договора оказания услуг, то есть запрещение совмещения договора поставки (товара) с договором оказания услуг ("рекламных, маркетинговых и иных услуг, направленных на продвижение продовольственных товаров"). Другим камнем преткновения является запрет на взимание с поставщиков входных бонусов ("платы за доступ к торговым объектам, входящим в торговую сеть").

Новиков привел логику аргументации сторонников запрета бонусов. Если торговая сеть требует от поставщиков бонусы, то издержки поставщиков растут, в результате чего товары на прилавках дорожают. Ошибочность рассуждения можно показаться посредством контрпримера с оптовыми ценами. В таком случае издержки тоже должны расти, а товары дорожать. Однако этого не происходит. Причина состоит в подмене понятий. Дело в том, что в рассуждении путается цена товара для потребителя и цена товара вместе с суммой бонуса.

Экономист пояснил, что у бонусов есть несколько важных функций: это плата за маркетинговые услуги, косвенная скидка цены, а также способ преодоления симметрии информации (производитель уверен относительно перспектив товара). Последнее означает, что "если поставщик ожидает, что за первой партией нового товара последует множество заказов на новые партии, бонус в расчете на единицу товара окажется весьма небольшой величиной". Для производителя товара, пользующегося успехом у покупателей, бонус не будет обременительным. Он окажется таковым лишь для аутсайдеров. Если бонусы оказываются под запретом, то страдают торговые сети и те поставщики, которые ими пользуются. Выигрывают же те, кто ими не пользовался.

Вадим Новиков привел пример, позволяющий наглядно представить порочность регулирования, которое вводит новый закон. Представим себе девушку по имени Маша. За внимание Маши борются три молодых человека: например, Коля, Дима и Саша. Каждый из них обладает своими достоинствами для привлечения внимания девушки. Коля богат и много денег тратит на Машу. Дима обладает музыкальным даром и умеет хорошо петь. Саша имеет отменные внешние данные и много работает над собой в тренажерном зале. Государство как-то случайно слышит жалобу Коли о том, что он стал тратить слишком много денег на Машу. Коля при этом не просил государство вмешиваться. В результате, оно, желая помочь Коле, запрещает Маше брать подарки у Коли. Каковы последствия? (Тут Максим Кваша сыронизировал: "Коле больше не дадут"). Государство не только вмешалось в личные отношения Маши и Коли, против которых, в сущности, не выступала ни одна из сторон, но и, запретив Маше принимать подарки от Коли, законодатель не помог Коле, а, напротив, помешал ему. Колю лишили конкурентного преимущества в соперничестве с Сашей и Димой. Коля проиграл в борьбе за внимание Маши и вылетел с "рынка". Закон, таким образом, ограничивает свободу договора между игроками на рынке. Как заметил один из экспертов, большой недостаток закона состоит в том, что он не только регулирует отношения между государством и участниками рынка, но и регулирует отношения между самими участниками рынка.

Подводя итоги, Новиков заявил, что закон может принести выгоду некоторым типам поставщиков и торговых сетей, - тех, которые не участвуют в договорах, которые ограничиваются государством. Но, если посмотреть на ситуацию в торговле в целом, то она, безусловно, ухудшится.

Доклад Новикова вызвал негативную реакцию присутствующих на семинаре чиновников. Один из представителей ФАС, Тимофей Нижегородцев, обвинил докладчика в том, что он обращает внимание только на экономическую логику, но игнорирует эмпирическую реальность. Да и жизнь, по мнению чиновника, сложнее логики. Другой аргумент носил, скорее, метафорический характер. Чиновник посетовал на то, что, если отбор молодых людей Машей будет осуществляться на основе денег, то потенциальный генофонд от этого проиграет. Нижегородцев тем самым предпочел критиковать метафору, а не саму логику. В ответ экономист Юрий Кузнецов сказал, что любое исследование в области регулировании торговли должно сопровождаться анализом архетипов и ценностных посылок, которые лежат в основаниях рассуждения чиновников. Чиновники склонны выдавать ценности за факты, а аргумент с генофондом является, по меньшей мере, странным.

Все участники семинара согласились с тем, что анализу торговли сейчас препятствует отсутствие множества данных о состоянии рынка. Максим Кваша заметил, что закон, по сути, сформулирован на основе неизвестной информации. Проблема заключается в том, что сети часто отказываются предоставлять необходимую информацию исследователям. Один из экспертов предложил следующее объяснение: сети сейчас больше боятся своих конкурентов, нежели регуляторов.

Тем не менее, главным вопрос, ответ на который хотели получить экономисты, состоял в следующем: кому именно выгоден этот закон? Очевидно, что закон о торговле содержит множество недостатков, ограничивает развитие торговых сетей - одного из локомотивов экономического роста, но, не смотря на это, все же внесен на утверждение в парламент. По мнению Вадима Новикова, нет субъекта, который полностью выигрывает от принятия закона, так как эффекты от него слишком разнонаправлены. Нет группы на рынке, которая получила бы чистый выигрыш от новых условий торговли. Закон в одинаковой мере невыгоден торговле и потребителям. И государству впоследствии "придется кусать локти". Максим Кваша заявил, что закон лоббировался известными поставщиками. Другой участник сообщил, что с экспертами ФАС обсуждались совершенно другие проекты закона. Закон, предложенный в итоге на утверждение, появился за два месяца и был написан неизвестными людьми. Представитель МЭРа обрисовал свою причину внесения такого закона, которая со стороны выглядела весьма карикатурно. Существуют, по его словам, сильные лоббистские группы - фермеры и мелкие торговцы. Они пришли в министерство, и министерство не могло не ответить на их просьбу. Результатом стал новый закон о торговле.

Юридическая оценка закона "О торговле" также продемонстрировала ряд существенных недостатков. В своем заключении юрист Александр Верещагин написал, что "под запретом оказывается сама возможность заключения договора покупки или аренды площадей, а не какие-либо его условия: действительность договора зависит не от его существа, а от такого внешнего обстоятельства, как имущественное положение одной из сторон". Фактически, речь идет об ограничении конституционных прав граждан на свободу заключения договоров.

Закон о торговле обнажил конфликт между экспертами и чиновниками. Первые уверены в том, что он ограничивает конкуренцию, вторые утверждают себя в качестве ее яростных защитников. В любом случае, утверждение закона перешло в политическую плоскость. Теперь это вопрос политики.

Олег Игнатов