Тема: Костыли лейтенанта. Продолжаются слушания по делу Всеволода Остапова
Liberty.ru продолжает следить за судом над Всеволодом Остаповым, одним из молодых людей, избитых 4 апреля 2008 года в ОВД "Сокольники". Он обвиняется в нападении на милиционера. 13 января состоялось очередное заседание суда по этому делу.
Случилось то, чего никто не ожидал - на суд явился пострадавший, милиционер Тарасов. Раньше он не являлся по причине болезни - в госпитале лежал. У многих даже начали закрадываться сомнения в том, правда ли это. Но два костыля, хромающая походка и понурый вид милиционера вроде бы их опровергают. Судя по всему, Тарасов пострадал в той самой автокатастрофе 7 октября, когда ночью милицейская "Газель" на пустой дороге врезалась в столб (причиной происшедшего официально считается гололед).
Тарасов невысок и грустен. Он горбится и не снимает дутой коричневой куртки, хотя в помещении душно. Судья Вырышева, ввиду травмы, разрешает ему не вставать при разговоре с судом. До этого Тарасов автоматически приподнимался всякий раз, когда мимоходом слышал свою фамилию. На вопрос судьи, есть ли у него к Остапову претензии морального и материального характера, тихо отвечает: "Нет". Это значит, что гражданское дело, в дополнение к уголовному, заводить не надо.
А сейчас адвокат Черноусов зачитывает длинное, подробное, витиеватое ходатайство о том, что в связи с самыми разными нарушениями дело необходимо отправить на доследование. Пока он читает, минут десять, присутствующие постепенно перестают понимать, о чем речь. Прокурор Русанова делает выписки из какой-то книжки. Судья с интересом смотрит в свои бумаги, иногда поджимает губы, иногда оглядывает публику (поддержать подсудимого пришли около десяти человек), периодически смотрит на защитника - но только быстрым движением зрачков, не поворачивая головы.
У Черноусова красный галстук, и он тоже подустал от чтения, начинает торопиться. Тарасов явно скучает, легонько покачиваясь. В кармане у него периодически жужжит пришедшей смс телефон. Всеволод тоже задумчиво вертит головой, русыми отросшими кудрями.
Остапов ходатайство полностью поддерживает. "Не поддерживаю" - отвечает Тарасов. "Поддерживаете?" - подначивает его судья. "Нет, нет!" Гособвинитель заявляет, что "расследование проведено полностью и всесторонне. Судья удаляется для размышлений. Перерыв.
У Тарасова щечки и тонкие брови, выгнутые высоко. Представляю, как неуютно он себя чувствовал, когда все это время в зале громко обсуждали реформу милиции. Он усердно смотрел в потолок, бросив на сидящих рядом только пару осторожных взглядов. Прокурор, откинувшись в кресле и не мигая, читала свои бумаги. Адвокат Черноусов делился своим опытом работы в советской милиции.
А потом пришла судья и отклонила ходатайство. Допросили Тарасова (за прошедшее время он уже дослужился до младшего лейтенанта).
Он складно рассказал о том, как дежурили они с Фетисовым, дежурили-дежурили, как вдруг к ним подошли граждане и сообщили: возле метро толпа молодых людей, нецензурная брань и т.п. Там милиционеры и правду увидели "человек сто точно неформалов". Один - это был Остапов - вел себя особенно агрессивно, громко матерился, был явным лидером компании, пил пиво, что-то рассказывал, размахивал руками. "Граждане пугались". Милиционеры подошли, представились, показали документы, дали переписать номера своих жетонов, после чего сделали молодым людям замечание. Но в ответ - вздыхает Тарасов - "были посланы нехорошей бранью". Остапов начал кричать, что все они будут уволены, потому что у него огромные связи. И так далее. Потом отвернулся поговорить с девушкой (та любезно сообщила ему о какой-то драке неподалёку), повернулся обратно, одновременно вызывая по рации подкрепление, и тут же Остапов брызнул ему в лицо из баллончика, а затем добавил коленом в пах. Тарасов сначала ослеп (но сирены приехавшего подкрепления слышал), потом упал в обморок (его показания о том, в какой момент это произошло, постоянно меняются). Очнулся в больнице.
Интересно, что свою историю милиционер рассказывал складно, а как дошла речь до вопросов - стал путаться, мяться и мямлить. На любой не слишком удобный вопрос быстро отвечал: "Не помню".
Если у прокурора и до этого щеки были красноватые, то после допроса Тарасова заалели и уши. Потерпевший сидит, широко расставив колени, и постукивает костылем об пол. Кстати, он до сих пор уверен, что распитие пива в парке - административное правонарушение (при этом добавляет, что "глава управы категорически запрещает в парке пить"). От выписки из милицейского журнала, которая гласит, что в 20.10 Тарасов доставил в отделение задержанных Остапова и Овчаренко, отмахивается - "я был тогда в больнице".
Допрашивали милиционера Ельчининова - несколько всклокоченный мужчина с короткой стрижкой, небрежно накинутый шарф. Он сразу, не дожидаясь вопросов, заявил: "Я ничего не помню". Прокурор, очень зло: "Расскажите, как можете, будьте добры". "Не могу сформулировать, не помню". Приходится зачитывать протокол. "Слушайте внимательно" - бросает ему Русанова.
Допрашивали Фетисова, напарника Тарасова. Он повторил показания коллеги, практически слово в слово. Фетисов крупен и мясист, рыжеватый ёжик, дутая куртка. Руки опущены, его большие кисти временами сжимаются. "Толпа завалила меня на Остапова, после чего я поднялся и попросил его пройти в ОВД" - так он описывает задержание.
Остапов уже в который раз говорит, что все сказанное сотрудниками милиции - ложь, и вновь подробно рассказывает, как его держали - друзья и люди в сером - со всех сторон так, что он не мог даже пошевелиться, не говоря о том, чтобы достать и применить газовый баллончик.
На следующем же заседании, в четверг 14 января, были просто зачитаны протоколы допросов тех свидетелей обвинения, которых доставить в суд не удалось (других же, не явившихся, свидетелей обязали к явке на следующее заседание). В частности, показания Мурашова, несовершеннолетнего на тот момент молодого человека, которому - по его словам - милиционеры как раз и брызнули в лицо газовым баллончиком, а затем задержали. Мурашов сейчас уже служит в армии и находится в Севастополе, у моря Черного.
Кроме того, был поднят вопрос о том, почему в суде Тарасов говорил о своем обмороке, а врачу, к которому вроде бы обратился пострадавший, на этот счет ничего не известно. Милиционер так и не смог прояснить это противоречие.
Следующее же заседание назначено на 18 января, понедельник, 15 часов. Адрес тот же.
Константин Крупницкий, Егор Сковорода
