Тема: О текущих задачах политического реализма

Смешно было читать про то, как нас называли "левыми интеллектуалами". Хотя почему смешно? Я никому особенно не докладывал о своих политических убеждениях в последние два года. А они есть. Это важное для меня заявление.

В качестве юноши позволительно верить в сказки. Я когда-то поверил в главную сказку, основной фундаментальный миф школьной программы. Веру во всемогущее, всеведущее государство, главная функция которого заключается в том, чтобы быть великим. Монархическая идея, которая нравилась мне в 17 лет, и брежневский СССР, идея которого так вдохновляла меня в 22 года, имеют в качестве общего основания эту веру. Несмотря на всю вульгарность такого сопоставления, православие, самодержавие и народность и генеральная линия партии и правительства - это одно и то же. Где-то есть начальник, который якобы знает, как жить.

Отчасти это соответствовало действительности на протяжении всей человеческой истории: власть становится властью, когда получает приоритетный доступ к информации, создает специальные институты для ее анализа и оценки. Подданные или граждане лишены доступа к важной информации, поэтому им остается лишь, открыв рты, наблюдать за вождями на трибунах. Информация, кстати, становится иногда слишком неприятной, так что вожди предпочитают прятать головы в песок и делать вид, что ничего не замечают. Те режимы, которые избегают этого, имеют шанс выжить. Поэтому мне нравится политик Ленин. И по той же причине пали правительства Николая II и Горбачева.

Сюда же идет и религия. Любая, не только православие. Как показывает практика, даже такое интеллектуальное и индивидуалистическое учение как буддизм в конечном счете эволюционируют в сторону массового социального института, направленного на поддержку власти. На небе у вас есть отец, в государстве царь. Если так, то вы счастливые люди. У меня никого нету. Тогда приходится думать за себя самому и принимать решения. Это трудно и неприятно. Ошибки стоят очень дорого, и за них никто не простит. Грехи не отпустят. И еще одно замечание о божественном. Протестантизм как секулярная религия, как ни странно, вызывает у меня наибольшее раздражение. Он показывает, что с одной стороны можно сделать шаг в сторону от большого начальника, но с другой стороны, окончательно порвать с ним все же не удается. Этот компромисс мне не нравится, в нем есть какая-то неискренность. Если вы уж хотите иллюзии защищенности, осмысленности всех событий вашей жизни, то идите в большую семью к толстым добрым попам. Они вас пожалеют. Впрочем, думаю, что большая часть "православных" сейчас в реальности мало чем отличается от "протестантов" США. Свечки, нательный крестик и Пасха, - вот и все, что осталось от этой семьи. Не об этом сейчас речь.

Любая государственническая идеология увязывается с представлением о наличии у человека некоторой внутренней сущности или природы. Утопия "консервативной революции" возвращает нас к идее бессмертной души и образа и подобия бога в человеке. На этом фундаменте строится концепция аристократического служения нации, или царю, или расе, или всем эти полезным вещам. Исторический опыт социалистической революции исходит из предположения, сформулированного Марксом: у человека есть сущность - свободный труд. Капитализм и классовая борьба в целом уничтожают или подавляют эту подлинную природу. Избавление от эксплуатации человека человеком с неизбежностью приведет к созданию нового (советского) человека. На мой взгляд, важность этой надежды, лежащей в основе всех событий русской революции, обычно преуменьшается. Но, к примеру, Бухарин, в середине двадцатых годов прямо писал, что если бы не эта надежда, то все усилия коммунистов были бы напрасными.

Так вот, я не верю в человеческую природу. У человека нет ничего "внутреннего" кроме обмена веществ. Человек есть то, что он делает. Не больше, но и не меньше. Если вы видите перед собой ангела, который ведет себя как демон, это он и есть. И наоборот. В реальности, понятное дело, такие крайности встречаются редко. Да, я сознаю, что это по сути возвращение к философии Сартра, но ничего лучше все же придумать не могу. Человек действительно является открытым проектом, творимым каждую секунду при помощи последовательности его личных решений. Я беру на знамя примитивного Сартра, очищенного от феноменологии. Мой Сартр не левый, он бихевиорист, читающий Деннета. Это, собственно, я сам.

Разрушение культа начальника шло для меня по трем достаточно очевидным линиям. Во-первых, это столкновение с реально функционирующим аппаратом государства. Современное государство является безусловным благом, но это благо стоит очень дорого. Благо оплачено существованием карательных институтов, число которых все время расширяется. Начиная от досмотров пассажиров в аэропортах и визовой системы и заканчивая психиатрическими лечебницами. Все это делается государство для блага общества, для блага простых и нормальных людей, которые в сущности и являются продуктами этой системы, которые передали свои права и свои жизни в руки начальников. Простых и нормальных по природе людей не существует, существуют люди, которые принимают стандартные решения в стандартных ситуациях. Решения является стандартным, потому что "так делают все", а эта норма в свою очередь поощряется государством-начальником.

Второй момент связан с чуть более близком взглядом на структуры власти. Я видел депутатов, советников, чиновников уровня замминистра. Я видел как они работают, как думают. Никто из них не годится на роль мессии или царя. Более того, я бы им и спичечный коробок не доверил. У личной власти нет мистики и от того, что человек садится в президентское кресло, ума и компетентности у него не прибавляется. Хотя после определенной практики он все же учится быть властителем - это нормальный эффект. Люди поддаются обучению, если действовать достаточно жестко, бросив их в море и заставить плыть. Об этом ниже.

Наконец, в-третьих, интернет меняет ситуацию с ассиметричностью информации. На наших глазах в последние 7-8 лет произошла информационная революция, и мы ее проспали. Интернет - это третья глобальная социальная революция после изобретения письменности и печатного станка. Письменность привела к возникновению бюрократических империй, печать сделала возможной секулярную представительную демократию. Интернет дает нам шанс на следующий шаг. Это произойдет не сразу, но думаю, что еще на жизни нашего поколения. Люди в целом у скорее консервативны, потому что консерватизм ведет к минимизации усилий. Письменность долгое время считалась уделом ленивых неучей, не желающих тренировать память или трусов, боящихся живой дискуссии. Печатные книги сначала рассматривались как нелепая забава для чудаков. В Китае они вообще не привели к эффекту Гутенберга. Интернет сейчас находится в подобном статусе. Для большинства пользователей он является удобным приложением к "реальному миру", местом, где можно читать новости и узнавать прогноз погоды. Недавно я читал, к примеру, историю одного человека, который вернулся из Европы в Москву и заявил о прекращении ведения блога. На том основании, что теперь он может встречаться со всеми интересными людьми просто так. Я посоветовал отказаться и от электричества, и от книг, но меня, кажется, не поняли.

Еще одна особенность человеческого консерватизма - это вера в естественность и неизменность тех социальных институтов, которые мы наблюдаем вокруг себя. Студенты, к примеру, уверены в естественность социальных ролей учащегося и преподавателя, в неизменность таких фундаментальных явлений как "вуз", "зачет", "ведомость", "деканат". Солдаты также верят в армию, чиновники в откат, а граждане - в свое государство. Мы живем так, как если бы собирались жить вечно, но и более того - так, как будто все, что мы видим, было от веку.

Это не так. Вещи меняются. Социальная реальность трансформируется. Российская Федерация на пути прогресса и просвещения шагнула далеко вперед по сравнению со Свазилендом. Статус гражданина России все же лучше статуса подданного короля Свазиленда. Я не в восторге от Просвещения, но ничего лучше человечеством придумано не было. Нам - людям моего поколения - нужно будет сделать следующий шаг.

Этот шаг будет заключаться в отмене начальников, полном отказе от системы представительной демократии. Мне не нужны люди, которые представляют меня во власти. Это наследие индустриальной эпохи, массовых промышленных предприятий, массовой партийной системы, парламентаризма - люди в галстуках представляли людей в робах. Все вышесказанное: некомпетентность и алчность начальников, злоупотребления властью, человек как открытый проект, информационная революция, - сходится воедино в этом пункте.

Людей нужно отучить подчиняться. Люди должны нести ответственность за свои поступки, так чтобы им было некого обвинять в своих бедах кроме себя самих. Единственный способ заключается в том, чтобы заставить людей управлять собой самостоятельно, без посредников, без представителей и умных начальников. Самый актуальный тезис нынешней политологии был высказан Аристотелем. Только тот, кто умеет выполнять приказы, знает как повелевать. В основе политической системы должен лежать фундаментальный принцип ротации, согласно которому каждый гражданин в течение жизни как управляет, так и позволяет управлять другим. Это и есть подлинная демократия, которая не знает класса профессиональных управленцев.

Прежде мы не могли себе позволить такую демократию, эта система правления имеет очевидные ограничения, связанные с уровнем затрат ресурсов и времени для организации доступа к власти всех граждан. С появлением интернета это стало элементарной технической задачей. Точно также как политические системы прошлого были построены на письменности и печати, новая система будет в сети. Тот, кто считает это утопией, просто боится вынуть голову из песка. Это - дело завтрашнего дня, ближайшего будущего.

Кирилл Мартынов