Тема: Процент закрывших глаза

Теги: выборы , Навальный

Беда не в том, что Алексей Навальный набрал только 27%. Беда не в том, что победил самовыдвиженец, поддержанный «Единой Россией» и ОНФ. Беда не в том, что миллионы россиян, наблюдая за ходом столичной кампании, пришли к сомнительному заключению о бесполезности электорального противостояния системе. Ведь конкурентность не приводит к честности. Беда заключается в том, что двадцать семь навальновских процентов считают себя демократической оппозицией.

Подобно кисельной субстанции заливая пустоты российского протеста, Навальный самопозиционировался в качестве универсального варианта политической альтернативы. Но пустоты не являются нишами, которые разрабатываются ежедневным трудом публичных политиков. Либералы, либерал-консерваторы, республиканцы, христианские демократы, народники и националисты – все безудержно пытались усмотреть в Навальном носителя консолидирующих идей, объединяющих антисобянинскую органику. За это единство москвичей, неоправданно посчитавших себя демократами, настоящие демократы уже завтра будут вынуждены заплатить высокую цену. Конечно, дискуссии о том, кто истинный, а кто ложный, не могут остановиться по велению самой волшебной палочки. И чем больше ситуационного популизма, тем меньше ясности. Чем острее антикоррупционная риторика, тем мутнее параметры солидарности. Чем выше претензия на проницаемость, тем идеальнее представляется оппозиционер.

Всё, что завтра или послезавтра станет демократическим фронтом, будет сопоставляться с искусственной синтетикой Навального, одна часть которого сегодня кажется востребованной, вторая – приемлемой, а третья – невозможной. Именно он в какой-то момент смог заключить, что всё демократическое движение умещается в очерченное им пространство Болотной. А голос возражавших был заглушен раскатными ответами толпы на кричалки и речёвки.

О Навальном как «иллюзии реальной альтернативы» нынче говорится и пишется достаточно много. Поучаствовав первый раз в кампании и проиграв, Навальный должен осознать, что как человека на трибуне власть его не боялась и не боится. Весь народный статус согласившегося играть по всем правилам разбивается о двадцатисемипроцентную планку меньшевистской фракции. Сговариваясь на статусный переход от вытолкнутого и поддержанного толпой на принимающего «ненавистные правила», Навальный девальвировал пространство Болотной до пределов социального резонанса. Сопроводив действие узнаваемой снисходительной улыбкой.

Фактически этот переход был публичным предложением массово закрыть глаза на ложность общедемократического характера оппозиции. И 27% москвичей глаза предпочли закрыть. Политологи уже спешно объясняют, что «в конкретной политической ситуации люди готовы верить лишь тому, кто является носителем дискурса, который их захватывает с головой – некое активное меньшинство, или группы меньшинств, которые одновременно собираются такой риторикой вместе из раздробленных социальных атомов». Но важна и сугубо ценностная составляющая. В демократической идеологии, которая в день голосования сводится к свободе выбора нужной строки в бюллетене, присутствует иллюзия, что люди господствуют над обстоятельствами жизни, конструируют её, что нет ничего финального и серьёзного, что всё обратимо. Казалось бы, вполне подходящий сюжет для комментария о поражении Навального. Но это было бы скучно и, по большому счёту, нечестно. Поэтому комментарий сводится к напоминанию о таком аспекте жизни, где и когда у человека и гражданина выбора нет, об обстоятельствах, в которых мы себя нынче находим.

Олег РЕУТ

 


reading-tin