Новый Владивосток: дальневосточный сепаратизм и география российской столицы
В настоящий момент не существует серьезных оснований для отделения Дальнего Востока от России. Несмотря на отрезанность региона от Центра и нарастающее ослабевание экономических связей, регион по-прежнему переживает себя как часть единого русского государства с особой исторической и культурной миссией. Дальневосточный сепаратизм в 2010 году существует как достаточно маргинальное явление. Об этом как это ни парадоксально свидетельствовали даже прошлогодние протестные выступления автомобилистов, которые если использовали риторику автономии и создания Дальневосточной республики, то исключительно в виде некоторого символа собственного инакомыслия и борьбы за пресловутый "правый руль". Реального политического содержания, способного вывести людей на улицы, поставить вопрос о суверенитете Дальнего Востока, в этих образах не было.
Однако очевидно, что так будет не всегда. Несмотря на общую лояльность Дальнего Востока к центру, центробежные силы в регионе с неизбежностью будут нарастать. Это связано с двумя основными причинами. Во-первых, уровень жизни дальневосточников остается откровенно низким, причем перед глазами у них постоянно находится не только бедный, но активно развивающийся северный Китай, но и Япония, Южная Корея, торгово-промышленные города Китая южного. Есть с чем сравнивать то, как живут россияне. На характерные для всей России в целом проблемы, такие как коррупция, "правой нигилизм", низкое качество работы социальных служб, разрушение инфраструктуры, падение уровня образования и медицины, разбалансированный рынок труда, накладываются и специфически дальневосточные трудности. Главная из них - это гигантские неосвоенные расстояния с критически низкой плотностью населения. Не будем забывать, что на российском Дальнем Востоке живет не более 6 млн человек, что в стратегической перспективе может стать ключевой причиной дезинтеграции России. Этим людям будет гораздо комфортнее связать свою судьбу с Азиатско-Тихоокеанским регионом, чем с Российской Федерации, от которой они в последние годы получают лишь инспекции со стороны начальства, новые пошлины на ввоз подержанных автомобилей и обещания насильно пересадить всех на "Жигули".
Вторая причина является внешней, однако в действительности она тесно связана с первой. Слабость российских провинций к востоку от Байкала особенно очевидна на фоне растущего могущества Китая. На сегодняшний день русские интересуют китайцев в основном как торговые партнеры, которым можно сбывать произведенные в Китае товары. Однако в перспективе Китай как на уровне государства, так и при помощи инициативы снизу, может перейти к более прямым методам освоения "пустеющего" пространства к северу от китайской границы. Разумеется, здесь открывается богатое пространство для различных политических игр: незначительные пока силы сепаратистов могут найти негласную поддержку у китайского правительства.
Фактически проблема Дальнего Востока упирается в нашу неспособность колонизировать его, закрепить в составе России, наполнить людьми и сделать, таким образом, своим. Распада России удастся убежать в том случае, если мы сможем выйти из демографического и инфраструктурного тупика региона. Причем сделать это в рамках инерционного сценария уже невозможно. И поэтому на Дальнем Востоке нужно строить города.
Эту логику понимали и принимали еще в СССР. Тогда на Дальнем Востоке появилось несколько комсомольских строек, крупнейшая из которых - это Комсомольск-на-Амуре. Были и другие, нередко утопические проекты, отраженные, например, в знаменитом фильме "Аэроград" режиссера Александра Довженко. Следует сказать, что с задачей заселения Дальнего Востока советское государство в целом справилось неудовлетворительно. А ведь у нынешней России намного меньше ресурсов и политических рычагов. Мы не сможем насильно заставить людей жить на Тихом Океане.
Что остается делать? Единственный инструмент, который остается в руках российского правительства, является чисто административным. Мы можем повторить историческое решение Петра Великого и вновь перенести столицу российского государства к морю. На этот раз - Японскому. Такое решение в перспективе позволило бы создать мощный российский мегаполис с населением в 10-15 млн человек, стоящий в одном ряду с такими центрами региона как Шанхай, Токио, Сеул и Сан-Франциско. Новый Владивосток стал бы политическим, деловым и образовательным центром восточной части России. Приток населения и инвестиций позволил бы резко сократить отставание в уровне развития инфраструктуры. Ход истории был бы изменен, а историческое сползание России в воронку Восточной Европы остановлен навсегда.
У нас есть шанс войти в XXI веке в число ведущих стран Азиатско-тихоокеанского региона. Объявить о соответствующем решении следовало бы уже в 2012 году, на саммите АТЭС. Тихоокеанский поворот - это та самая пресловутая национальная идея, которую мы так долго не могли сформулировать, и одновременно программа обновления российского государства и общества.
