Лунгин вместо Эйзенштейна, Мамонов вместо Черкасова. Зачем?

Совершенно очевидно, что в стране с грехом пополам наметился патриотический консенсус на фоне отравления космополитическим ядом 90-х. Даже на матче "Рубин"- "Барселона" в латентно сепаратистской Казани трибуны с наслаждением скандируют "Россия, Россия!".

В Государственной Думе все фракции наперегонки клянутся в верности отчизне. При этом в каждой из них найдется по дремучему националисту вроде Никитина в КПРФ или Нарочницкой в эсерах. Либералы и троцкисты, искренне преданные золотому миллиарду и четвертому интернационалу не находят поддержки вне пределов социологической погрешности. Наконец-то сбылось пророчество Суворова "Мы - русские! Какой восторг!".

Но кому пришло в голову подкреплять стихийный патриотизм масс искусственным праздником, уже получившим сомнительную известность в качестве "Дня фашиста"? Зачем давать повод силам, о которых было мало что известно широкой публике, проводить массовые (чуть ли не факельные) шествия?

Правый популизм давно поднял голову по всей Европе, но в России он выглядит особенно по-идиотски. Да, националисты справедливо указывают на многие язвы современного капитализма, но их позитивная программа мало того, что пуста, она еще и опасна. Чего стоят только прозвучавшие на "Русском марше" призывы вооружаться (пока что травматическим оружием). Нагнетание истерии, культивирование агрессии и индивидуалистической подозрительности делает русских "националистов" схожими даже не с европейскими собратьями, а с американскими реднеками.

При этом декларируемая ими любовь к Родине не спешит воплощаться на практике. Дело в том, что правый популизм питается из того же мелкобуржуазного корыта, что и большинство других современных протестных движений. Поэтому, допустим, ненависть к отечественному автопрому развита у наших правых не меньше чем у офисного планктона. О какой позитивной национальной солидарности в данном случае может идти речь? Каждому по травмату и в свою дремучую нору? "Москва для русских", "Сибирь для сибиряков" – эти лозунги делают правых экстремистов самой опасной политической силой в стране, ибо за ними хаос и распад.

Сочетание ультраправого популизма, неуклюжего госпатриотизма и скрытого пещерного антикоммунизма (все-таки праздник сконструирован в качестве альтернативы 7 ноября) превращают 4 ноября в грандиозную шизофрению.

Ее апогеем стала премьера картины Павла Лунгина "Царь", воспроизводящей многочисленные мифы об Иване IV. Само появление юродивого кривляки, постперестроечного рок-гуру Мамонова в роли великого русского царя выглядит издевательством над великим русским царем. И тут, кажется, тоже альтернатива не вышла. Заменить Эйзенштейна Лунгиным, а Черкасова Мамоновым не удастся.