Покурили-потрахались-посмеялись. Антиглобализм для яппи
Авторитетные люди утверждают, что музыкант Ману Чао популярность в России обрел случайно. Это заблуждение, подобное музыкальное явление не могло возникнуть на пустом месте.
Второй альбом певца вышел в то время, когда антиглобализм уже был овеян легендой. О событиях в Сиэтле и Генуе уже знали все. Поэтому его песни воспринимались санудтреком к той зарождавшейся интернациональной волне, которая, казалось бы, должна смести новый мировой порядок. Музыка Ману Чао буквально вопила о том, что глобализироваться могут не только транснациональные корпорации, но и простые люди, которым нечего делить кроме бедности и надежд на лучшее будущее. Песни альбома, неслучайно названного Esperanza, принципиально пелись на смеси языков - испанского, английского, французского, и даже арабского. Темы песен тоже были близки каждому представителю городской южноевропейской и латиноамериканской бедноты - море, солнце, текила, секс и марихуана.
В России Ману Чао, наверное, воспринимался как представитель иберийской экзотики. В то время как степенных бюргеров бесконечная "эсперанца" на улицах могла к началу XXI века уже основательно напрячь, моноэтническому населению РФ это было в диковинку. К тому же, певцу окраин удалось вырваться за рамки жанрового гетто. Если его проект Ману Негро не выходил за рамки испанской панк-сцены, то развеселые поп-песенки с альбомов Clandestino и Esperanza были доступны всем и каждому.
Ману Чао легко лег на ухо становящемуся путинскому миддл-классу. И в этом он был похож на своего уже состоявшегося западного собрата. Как писал великий музыкальный критик Андрей Горохов: "подобную музыку потребляют неояппи, а ведь это сугубо глобалистская публика. Ману Чао - это музыка не связанных семейными узами, красивых, хорошо зарабатывающих, сдержанно одетых, не очень спортивных, но зато понимающих вкус тосканского вина молодых людей (в возрасте около 30 лет) и женщин. Если стоять на позиции поиска субкультуры, то надо безо всякого удовольствия признать, что Ману Чао - это музыка той аудитории, для которой пишут глянцевые журналы. Какой тут может быть мессадж? Какая такая шизофрения?", - вопрошал он.
В целом, Горохов считает идеологическую позицию антиглобалистского певца примером фиктивного конфликта. Но разве не является таким же примером судьба во многом похожего и по стилю, и по количеству участников, отечественного коллектива "Ленинград".
Сергей Шнуров начинавший как алкобунтарь и симпатизант НБП, в скором времени посвятил опальному олигарху Михаилу Ходорковскому песню "Свобода", вслед за объектами собственной симпатии выбрав странного кумира. Но главное, Шнур стал органичной частью бомонда, зарабатывая на рингтонах колоссальные деньги.
Идеологическая позиция Ману Чао, по крайней мере, выражена или, выражаясь словами Горохова, "пережевана". В любом случае у музыкантов в голове творится такое, что разобраться невозможно в идейных воззрениях интеллектуалов из мира классической музыки, что уж говорить о рокерах. Если они не стали частью мейнстрима, то становятся шутами. Наш герой шутом не стал, как бы ни контрастировали его убеждения с концертной деятельностью.
Веселье антиглобалистских групп не должно вводить в заблуждение. Жизнь третьего мира это не только солнце, но еще и беспросветная бедность. "Не бойтесь кризиса. Посмотрите на Кубу - живут в нищете, а не унывают", - говорил в одной из своих передач Артемий Троицкий. Это, конечно, не песни со слезами на глазах, но колорит в них определенно негламурный.
Формула творчества Ману Чао, как мне кажется, заключается в следующем. Алгоритм жизни современного западного молодого человека весьма прост, озарило как-то меня на просмотре фильма "Генуя" режиссера Уинтерботтома (автора знаменитых "9 песен"): покурили-потрахались-посмеялись. Алгоритм этот успешно действует на разных уровнях социальной дифференциации.
Музыка Ману Чао - это не фиеста, это фавелы.
