Стоит ли модернизировать модернизированное?
Применение термина модернизация по отношению к России в начале XXI века, на мой взгляд, выглядит нелепо и даже оскорбительно. Удивительно, что этого не замечают те, кто так упорно навязывает нашей стране "модернизационную" истерию.
Начнем с того, что разговоры о необходимости "модернизировать" Россию в настоящее время отдают самой натуральной русофобией. Получается, что все члены G-20 живут в мире постмодерна, и лишь только лапотная Россия плетется за плугом, в котором впряжена корова премодерна?
На самом деле самые оголтелые, но честные русофобы вроде Евгении Альбац понимают, что разговоры о модернизации РФ являются блефом. Ибо данный процесс проходил в 30-х годах прошлого века. Правда, не имевшие еще постмодернистской привычки играться терминами, большевики называли его индустриализацией и коллективизацией.
Советский Союз был едва ли не самым полным воплощением государства эпохи модерна. И во многом именно модернистская сущность его политической системы привела Союз к краху. Советская идеология и Коммунистическая партия оказались крайне неадекватны новой постмодернистской эпохе, и их эрозия проходила у нас на глазах. Любопытно, что даже осколок той компартии в виде КПРФ уже является типичной партией постмодерна, играющей как с образами Ленина-Сталина, так и с религиозными и патриотическими чувствами населения.
Не в менее эклектичной манере действует и власть, когда, например, заявляет, что в 30-е годы шло уничтожение "целых слоев и сословий нашего народа". Таким образом, подвергается остракизму сам модернистский каркас нашего общества. Ведь пресловутое "уничтожение сословий" ни что иное как урбанизация советского населения. При этом заметим, заслуги сталинского периода в области создания крупной промышленности не отрицаются, а морализаторское порицание методов сталинской индустриализации пикантно соседствует рядом с требованием "нового огораживания".
Безусловно, если бы Россия в начале XXI века осталась страной с абсолютно доминирующим крестьянским населением и карликовой промышленностью, модернизация была бы актуальна. Но таких стран на сегодняшний день нет даже в Африке. Поэтому перед сторонниками "модернизации" встает сложная проблема наполнения данного термина реальным содержанием.
Отсюда модернизационная риторика того же помощника президента РФ Аркадия Дворковича ограничивается предложениями выпускать медицинское оборудование и развивать цифровое телевидение. Налицо, кажется, несоответствие личностей модернизаторов масштабам поставленной ими задачи. Поэтому Дворковичу, чтобы придать своей деятельности конкретное содержание приходится переходить на проблему школьных завтраков.
Фактически все инновационные предложения упираются в невозможность модернизировать уже модернизированное. И все это происходит на фоне умирающих остатков советской промышленности (деиндустриализация ельцинского периода до сих пор не получила должной оценки со стороны власти). Не логичнее было бы эффективно заниматься спасением отечественного автопрома, чем имитировать модернизационные процессы?
