Чем отличается российский "админрынок" от чистого рынка? Пока - по сути, только тем, что применение насилия является нелегитимным
Как известно, описание политики через рыночные метафоры - достаточно старая идея, развитая в особенности Шумпеттером. Собственно, и большинство моделей так называемой научной политологии строится на тех же самых метафорах. Наш Кордонский или французский Бурдье работают с метафорическими рынками, которые оперируют разными "валютами".
Что делают африканцы? В терминах Гегеля, они осуществили рефлексию этой метафоры. То есть политический рынок - это у них вполне буквальный рынок, который тяготеет к наличности. Описание де Вааля (и не только его) заставляет весьма скептически отнестись к разговорам о неких альтернативных экономиках, теориях дара и т.п., которые , якобы, управляют vernacular politics. Напротив, в рамках развития капитализма шаг африканцев вполне разумен и обоснован. Африка - это будущее мировой политики, то есть всех политических рынков.
Собственно, чем отличается российский "админрынок" (например по Кордонскому) от чистого рынка? Пока - по сути, только тем, что применение насилия является нелегитимным. Конечно, насилие применяется, и крайне широко, однако оно не признано в качестве постоянно действующего инструмента влияния на цену.
Интересным моментом является то, что репрезентативная демократия отлично встраивается в тотальный политический рынок. Дело в том, что понимание представительства как гарантии ответственности представителя перед избирателями, которые получают в его лице некоего патрона, - это представление является как раз искажением просвещенческой идеи представительства, однако к такой версии пришли вовсе не африканцы. Другой момент заключается во встраивании "новейших технологий": примеры быстрой скупки тех же частных армий в средневековье достаточно хорошо известны, но что если бы они пользовались спутниковыми телефонами?
Иными словами, африканцы пытаются мыслить политический рынок не в человекообразных терминах, а именно в математических моделях абсолютно быстрого и гладкого потока информации, то есть они превращают сам рынок в то, что Делез назвал "машинным филумом", самоорганизующимся ассамбляжем потоков информации и активов. В этом случае вся "договорная теория" политики, начиная с теории естественного права, - это просто временная уступка человеческой природе, психологии того элемента машинного филума, который со временем исключается из оборота. Сейчас out of the loop оказываются все NGO, ООН и прочее - они встраиваются на условиях уже сложившегося филума, а не на собственных условиях, как они думают.
Вопрос, в конечном счете, опять же в "государстве". Для политического рынка государство как таковое не нужно. Собственно, исторически государство являлось не более, чем способом господской аутоинтерпелляции (взять например британские законы о самообложении налогами). Африканские господа умнее, они такой ерундой заниматься не будут. Но если нет аутоинтерпелляции, если психоанализ государства закончился, что делать с ним дальше - неясно. Если господа - просто рыночные акторы, государство невозможно.
