Одна из основных проблем вузовского самоуправления современной России - практически полное отсутствие ротации

- 4 августа президент Медведев внес в Государственную Думу законопроект о назначении ректоров МГУ и СпбГУ указом президента. Как бы Вы могли это прокомментировать?

Это вряд ли существенно ухудшит ситуацию. Одна из основных проблем вузовского самоуправления современной России - практически полное отсутствие ротации. Ректоры - лишь самая заметная часть стагнирующей кадровой системы. Пребывание в должности в течение десятилетий стало нормой для всех руководителей, начиная с заведующих кафедрами. Если ситуацию удастся хоть как-то сдвинуть с мертвой точки - это уже большое дело.

В основе этого - институциональная ловушка. При существующем силовом дисбалансе между рядовыми преподавателями с одной стороны, и заведующими кафедрами, деканами и - тем более - ректором, с другой, все труднее представить себе, что свежий человек сможет быстро включиться в работу и эффективно выполнять свои обязанности. Все меньше людей готово взять на себя такую ношу, и - одновременно - все больше тех, кто готов препоручить ее кому-то навек. Имеется и встречное движение - со стороны ректоров и деканов - по обеспечению лояльности Ученых советов (правильно подобранный Ученый совет будет готов переизбирать их до бесконечности). Все это удачно дополняется неограниченными возможностями давления на преподавателей с их временными контрактами. Не стоит забывать и о том, что почти во всех случаях должности приносят с собой дополнительные привилегии и выгоды, от которых не хотелось бы отказываться. В результате, мы имеем то, что имеем. Хорошо, если повезет с личностью ректора, декана, заведующего. А если не "повезет"? Университеты и их отдельные подразделения имеют возможность закосневать в сколь угодно порочном состоянии и успешно противостоять попыткам реформирования, как извне, так и изнутри. Вовлечение большего числа преподавателей в вузовское самоуправление путем создания действующих советов и ротации руководящих должностей могло бы оздоровить ситуацию, однако пока не вполне ясно, как именно скажется применение нового закона конкретно на этом.

Пока огорчает лишь то, что, вместо навязывания университетам схем ротации, гласных, открытых, желательно с участием внешних независимых экспертов конкурсов по замещению всех должностей, включая обычные преподавательские, все отдается на откуп президенту в надежде на то, что решения любого президента в отношении выбора ректоров всегда будут разумны. Мне кажется, что история России в целом не дает оснований для большого оптимизма в отдаленной перспективе (представим себе на миг, что в университетах со временем сложатся действительно сильные динамичные корпорации преподавателей, открытые инновациям), но в наличной ситуации кадрового болота и неведомым образом пришедших к власти удельных князей хуже все равно не будет. Кроме того, есть уверенность в том, что такая форма управления МГУ и СПбГУ в исторической перспективе не вечна.

Вызывают тревогу лазейки, оставленные для возможности по произволу президента блокировать ротацию: возможность продлевать полномочия, и, в особенности, возможность не менее двух раз продлить полномочия после достижения семидесятилетнего возраста.

А вот придание большей финансово-хозяйственной самостоятельности, а также, что не менее, а, возможно, более важно для университета, большая свобода преподавания, могут только приветствоваться. При российском подходе к государственным образовательным стандартам, даже то, что только два вуза от них освободятся - и то большое счастье. Хватило бы только коллективного разума этим воспользоваться. При сохранении нынешнего ректора МГУ, известного своим сопротивлением разумным реформам в сфере высшего образования, и при наличии деканов типа пресловутого Добренькова (декан социологического факультета МГУ – прим. ред.) эта большая самостоятельность может быть обращена и во зло.

- Не нарушает ли этот законопроект автономию университета?

Чтобы ее нарушить, надо чтобы она была. В самой формулировке этого вопроса мне видится значительное влияние романтического университетского мифа. В современной России принято вздыхать об автономии университетов, закрывая глаза на то, что автономия университетов "по-русски" - это, называя вещи своими именами, ничем не сдерживаемое самоуправство вузовской администрации. Про институциональную ловушку, порождающую эту ситуацию, я уже говорил. При отсутствии "пожизненных" контрактов с профессурой никакие разумные структуры самоуправления в вузах работать не смогут, поскольку преподаватели трясутся за свои контракты, перезаключаемые, в лучшем случае, раз в три года. Ото всех инакомыслящих можно легко избавиться: достаточно просто не продлить контракт. Реальными правителями вузов при этом оказываются профессионализировавшиеся бюрократы, которые входят во все так называемые выборные органы ex officio. Откуда тут взяться реальному университетскому самоуправлению? И что терять простому преподавателю? Большая часть даже не заметит, что их лишили какой-то доли так называемой автономии. Возможно, дышать даже станет полегче, благодаря большей финансовой самостоятельности и большей свободе преподавания.

- Какой, на ваш взгляд, будет реакция совета ректоров на это решение?

Совет ректоров достаточно гетерогенен, поэтому загадывать за всех трудно. Если станет ясно, что круг назначаемых президентом ректоров не будет расширяться непредсказуемым образом, полагаю, в среднем, встретят, как народ в "Годунове".

- Как Вы считаете, какой будет реакция зарубежных ВУЗов на решение назначать ректора прямым указом президента?

Никакой. С чего бы и как им реагировать?

Во-первых, выборность ректора - не закон природы, а частный вариант организации управления в вузе. Ректоры нередко назначаются "извне" - например, советом попечителей. Ничего экстраординарного в том, что в двух старейших, крупнейших и известнейших государственных университетах страны ректоров будет назначать президент - нет. Чтобы понять, что тут так или не так, зарубежной общественности придется для начала специально изучать российскую систему образования и практики самоуправления. Никто этим заниматься не будет.

Во-вторых, ныне действующие ректоры МГУ и СПбГУ не имеют устойчивой позитивной репутации в академическом мире. Виктор Антонович Садовничий известен в прошлом не столько как математик, сколько как комсомольско-партийный деятель и администратор, причем в не самые лучшие для мехмата МГУ времена, а на современном этапе - как консерватор, активно сопротивляющийся разумным реформам в сфере высшего образования. Николай Михайлович Кропачев, боюсь, вообще ничем мировой академической общественности не известен. Не говорю уже о том, что и безо всяких назначений он на посту выборного ректора выглядит неубедительно. Достаточно вспомнить о странном совпадении: Николай Кропачев. - преподаватель факультета, выпускники которого один за другим сменяются на посту президента страны. Мрачные слухи о том, как проходили так называемые выборы, повторять не буду. Кроме того, Николай Кропачев уже "отметился" в каких-то смутных конфликтах с преподавателями СПбГУ. Поскольку интересы профессорско-преподавательского состава несколько ближе нашим зарубежным коллегам, чем горести центральной администрации университетов, нетрудно догадаться, на чьей именно стороне окажутся симпатии мирового академического сообщества, если эти внутриуниверситетские конфликты зайдут слишком далеко.

Короче говоря, самоценность института выборности ректоров как такового иностранным коллегам не очевидна, а сильных личных симпатий к нынешним ректорам МГУ и СПбГУ от них ожидать трудно.

Другое дело, если преподаватели МГУ и СПбГУ обратятся с коллективными письмами к мировому академическому сообществу. Тогда реакция, безусловно, будет, и она во многом будет зависеть от анализа и оценки ситуации в этих письмах. Вместе с тем, я не вполне уверен в том, что значительная часть преподавателей примет эту проблему столь близко к сердцу по причинам, о которых я уже говорил.

- Может ли быть связано решение о прямом назначении ректора президентом с недавними событиями в СпбГУ, когда некоторые факультеты отказались принимать нового ректора, а также с тем, что руководство МГУ выступало с критикой того, как именно Болонский процесс нашел реализацию в процессе реформирования российской системы образования?

Об этом лучше спросить у тех, кто готовил этот документ. Отнимая выборность ректоров, этот законопроект одновременно предоставляет МГУ и СПбГУ возможность уйти, при желании, от обоих реформ или, по крайней мере, смягчить последствия, которые будут представляться администрации вузов негативными. Им обещаны возможность проводить дополнительные вступительные испытания и свобода от государственного образовательного стандарта - чего еще желать?