Женское гендерное поведение и кризис
Поскольку мы тут говорим о бабах, логично было бы расширить тему и поговорить о бабстве. Бабство является, с одной стороны, гораздо более широким явлением, а с другой - гораздо более узким, чем баба как таковая. Женщина фигурирует и ведет себя как баба только в известные моменты, точно так же, как баба может вести себя и мужчина.
Возникает вопрос: не является ли бабское поведение причиной кризиса и не стимулирует ли кризис, соответственно, бабство? Как мы понимаем, такая постановка вопроса вполне себе актуальна.
Что есть бабство? Обычно бабство определяют как нерациональное потребительское поведение. Баба приходит в магазин, у нее загораются глаза, она начинает скупать все, что там лежит. Бабство - это неумение сдерживать себя во всех остальных случаях, кроме сексуальных: здесь баба, как известно, старается больше взять и меньше дать; определенный словесный дискурс: как известно у бабы всегда виноваты мужики - здесь, естественно, вводится тема оппозиции и критики власти, которая может быть вполне бабской по форме. Этот комплекс понятий, именуемый бабством, наверное, имеет отношение к кризису.
Есть три гипотезы: бабство привело к кризису; бабство не имеет отношения к кризису; кризис провоцирует бабскую жизнь.
Начнем с первого тезиса - виновато ли бабство в кризисе? Официальная версия утверждает, что да, именно так. Якобы потребители, сначала американские, а потом все остальные, вели себя нерационально. Брали кредиты - это типичное бабство. Накупали того, что не могли оплатить. Жили в долг и рассчитывали на богатого любовника, в роли которого выступало общество, государство, банки и вообще непонятно кто - некое обобщенное мужское начало. А в российском варианте - еще и муж. Но субстанция из любовника перестала течь. В нашем случае - перестала течь нефть. Или вернее сказать, она как-то разжижелась. Начались прочие неприятности. Кредиты стало отдавать нечем и, соответственно, бабы засуетились и - еще немножко, - закричали. Это официальная версия причин кризиса - виноваты безответственные потребители. Таким образом, получается, что бабство виновато в кризисе.
На это можно сказать следующее. Это самое бабство, заметим, в людях, в том числе и в мужчинах, долго поощрялось. То, что потребительское поведение, самое неразумное, в течение по крайней мере прошедших пяти лет в мировом масштабе поощрялось и было объявлено фактически нормой: берите больше, потребляйте больше, заказывайте еще больше. Кстати, фактически можно очень точно описать момент, с которого бабство стало в Соединенных Штатах Америки нормой жизни. Это было разрушение "башен-близнецов" и то, что последовало через неделю, а именно известный призыв к нью-йоркцам потреблять. В том числе потреблять в кредит, пользоваться банковскими услугами и так далее. Нельзя сказать, что бум потребления начался сразу после этого, но это был момент легитимизации этого самого потребления во что бы то ни стало. Это, повторяю, официальная версия.
С другой стороны, есть не менее серьезная версия, что никакое бабство, то есть неразумное поведение, на кризис влияния не оказало. Напротив, виновата скорее мужская сторона. В случае если мы понимаем под женской стороной то, что мы описали выше, под мужской стороной понимаются кредитодалели, банки, финансовые структуры, властные структуры и, в конечном итоге, правительство. То, что они, безусловно, в чем-то виноваты, сомнений не вызывает. Вопрос только - в чем? То ли они загуляли это самое бабство, то ли они отняли у бабы кошелек.
Наконец, третье: поощряет ли кризис бабство?
Вообще говоря, реакции на кризис может быть две. Либо мобилизация, либо разброд, шатания и паника. Очень интересно, например, что прошлый кризис в России, 1998 года, вызвал, что любопытно, обе реакции одновременно. С одной стороны - разброд, шатания, паника и ужас-ужас-ужас. Я сам это наблюдал. С другой стороны - почему-то началась вполне себе реальная мобилизация. Это было связано с политикой правительства Примакова, его действиями, но, тем не менее, народ как-то подтянулся. Это было так же видно.
Интересно, что этот кризис не вызвал ни той реакции, ни другой. Я, например, не вижу паникующих толп. Или даже особенно панических настроений. С другой стороны и мобилизовываться никто не хочет.
Почему? Во-первых, я вижу с трудом скрываемое злорадство даже у тех людей, которые от кризиса вроде бы пострадали или вот-вот пострадают. Напомню, что известный текст Зафара Хашимова "Молитовка": "Господи, пусть скорее трахнет этот кризис…" далее идет список всех тех, кого он ненавидит - а это большинство населения, и люди наконец-то вернутся к своему статусу, я готов даже поголодать ради этого полгодика. Реально, наверное, никто голодать не хочет. Но настроение - всем понятное. Это не значит, что все его разделяют, но оно понятное. Действительно, некое злорадство разлито в воздухе. Равно как сегодня со злорадством вспоминаются разного рода "стратегии", "концепции" и все остальное. Слово "нацпроект" вызывает не то, чтобы громкий хохот, но кривую усмешку. Было такое - постыдное, смешное, и очень приятно, что оно себя именно таким показало. Выражение "Стратегия - 2020", если его еще кто-то помнит, воспринимается несколько по-жванецки.
С другой стороны и никакой мобилизации не наблюдается. Никто не собирается ничего делать. В том числе и свергать эту самую власть. Все надежды каспаровской оппозиции на это дело, в общем, явно не соответствуют действительности. Марши несогласных собирают ровно столько людей, сколько и собирали. Точно так же, как и марши всех остальных, включая националистов. Протестная группа не растет. Никто не собирается мобилизовываться. Общество с удобством заняло места в партере и собирается смотреть, что будет происходить на сцене. Даже если с этой самой сцены на общество польется что-то неприятное.
